История Картли

Взятие Берлина

Граф Франц Мориц фон Ласси

Граф Франц Мориц фон Ласси

Лето кончилось, зарядили дожди.

Пора было подумать о зимних квартирах.

Самым подходящим местом показался Берлин. Громадная королевская столица, ни валов, ни толковой крепостной стены, с гарнизоном 1200 человек, - да это сладкая булочка.

Русские под командой графа Чернышева числом 20 000 штыков и 15-тысячный корпус австрийцев, ведомый Ласси, выступили в поход.

Перспектива грабежа королевской резиденции была настолько привлекательной, что австрийцы без единого дня отдыха, сделали форсированные марши, которые от них нельзя было ожидать: за десять дней они прошли 40 миль. Раньше за ними такого не водилось.


Тотлебен начальствовал 3-тысячным российским авангардом.


Прожжённый вояка, он понимал всю несложность задачи с военной точки зрения.

Неимоверный честолюбец, он примерил на себя звание «Покоритель Берлина», – не жало.

Поживший в столице, он понимал возможный размер куша.

Тот же Андраш Хадик три года назад, постояв со своими гусарами в пригородах, слупил с горожан 200 тысяч серебряных талеров в качестве отступных.


Дело было за малым, - опередить конкурентов.

И казачки Тотлебена пришпорили коней.

За неделю они преодолели около трёхсот километров и 3 октября 1760 года появились под стенами прусской столицы.


Барон Фридрих Вильгельм фон Зейдлиц-Курцбах

Барон фон Зейдлиц-Курцбах

Гарнизон сдался бы сразу, - опыт был.


Но вмешались обстоятельства.

Годом ранее Фридрих назначил на должность генерал-губернатора столицы 75-летнего фельдмаршала Левальда. Должность непыльная, без особых обязанностей, своего рода синекура в знак уважения былых заслуг.

Также в городе находился, излечиваясь от ран, великий генерал Зейдлиц, начальник королевской конницы.

Они вооружили таких же ветеранов и инвалидов и организовали оборону Берлина.


Тотлебен яростно бомбардирует город и затем идёт на штурм.

Лучше бы он этого не делал.

Как пишет немецкий историк Иоганн Вильгельм фон Архенгольц, современник событий, в своей книге «Geschichte des siebenjahrinen Krieges in Deutschland von 1756 bis 1763» («История Семилетней войны»): «Благородный пример увенчанных славою вождей, которые исполняли тут службу рядовых, не взирая на свои годы и высокое положение, вдохнул во всех неустрашимость и заменил недостающий гарнизон».

Колонны русских отошли с потерями, а к берлинцам тем временем подоспела помощь, - принц Евгений Вюртембергский с 5-ю тысячами человек. Город выставил посланному небом избавителю огромное количество убойного скота и несколько сотен тонн пива (с водкой). Подкрепившись, пруссаки накинулись на елизаветинских орлов, и гнали этих доблестных витязей вплоть до Копеника (русская историография придерживается версии, что Тотлебен организованно отступил).

К тому времени припасы корпуса исчерпаны. В арсенале - всего десять ядер. Поэтому полёт каждого из них нам хорошо известен, - все ядра попали в цель. Нанеся значительный урон живой силе наступающего противника, расстреляв боезапас, мужественные Тотлебинцы изготовились к рукопашной схватке.


К счастью, подходят основные силы русских под командованием генерал-поручика графа Чернышева и боевые действия прекратились.


Прусская армия усилилась подошедшим из Саксонии корпусом Гюльзена. Русские ожидали подкрепления от австрийцев. К тому же граф Панин, Петр Иванович, посланный в усиление с семью полками пехоты, уже приближался к Берлину.

Всё могло закончиться серьёзным делом.


Случилось с точностью наоборот.

Противостоящие стороны чуть не разошлись в разные стороны.

Русско-австрийский военный совет принял решение отступать.

Но и прусские полководцы посчитали безумием защищать неукреплённый город силами двух корпусов, и отошли к Шпандау.


Берлин был оставлен на произвол судьбы.

Взятие Берлина

Хвала Иисусу, в городе жил патриот, которого фортуна одарила богатством, употребляемым им для самых благородных целей.

Звали его Гоцковский.

«Он надоумил, - цитирую вышеупомянутого фон Архенгольца, - городской магистрат сдаться русским, которые ведь были только вспомогательными войсками, а не австрийцам, от которых, как от главных врагов, нельзя было бы ожидать пощады. Великодушие, с которым Гоцковский поддерживал пленных русских офицеров после Цорндорфской битвы, стало известным в русских армиях; вследствие этого новые владетели Берлина стали питать к нему большое уважение, и он даже приобрёл дружбу главного полководца их Тотлебена, чем усердно пользовался для доставления выгод столице. Ежечасно являлся он к этому генералу с просьбами, касающимися как общественного блага, так и частных лиц. Все, знакомые и незнакомые, просили его заступничества, даже искали вместе со своими пожитками убежища в его доме, как единственном безопасном месте. Чтобы придать просьбам этим больше веса, он сопровождал их драгоценными подарками, золотом или дорогими камнями, которых никогда не ставил в счёт городу.

Тотлебен потребовал 4 000 000 рейхсталеров контрибуции и вначале не хотел ничего уступить, ссылаясь на положительный приказ генерала Фермора вытребовать или награбить эту сумму, притом не плохой ходячей монетой того времени, а старым золотом. Все берлинцы пришли в отчаяние. Наконец купцу-патриоту, пожертвовавшему огромную сумму из собственного состояния, удалось выпросить уменьшение требуемой контрибуции до 1 500 000 рейхсталеров; а 200 000 рейхсталеров поступило в подарок армиям, причем принята была и ходячая тогда, плохой стоимости монета вместо требуемого старого золота. С этим известием Гоцковский помчался в ратушу, где собравшиеся члены городского правления приветствовали его как ангела. Гостинец был тотчас же выдан армиям и уплачены 500 000 рейхсталеров контрибуции; на оставшийся миллион купечество выдало вексель».

Закончив цитирование, отметим в скобках, что вексель этот до сих пор не погашен, хотя и числится в российских авуарах.


Итак, что мы имеем:

Тотлебен, не имея полномочий, не известив командование, подписывает капитуляцию от своего имени, вводит свои войска в Берлин, назначает комендантом своего подчинённого бригадира Брахмана.


Гнев поставленных перед свершившимся фактом начальствующих Чернышева и Ласси неописуем. Хотя и заподозренная ими измена – не более, чем досужие домыслы и наветы.

Поведение Тотлебена в прусской столице безупречно: он громогласно высказывает величайшие угрозы, обещая разрушить то суконную фабрику, то золотую мануфактуру. Что же до снисходительности и добрых намерений, явленных частным образом, так это врождённое благородство достойного мужа.

Рыцарь!

Как есть рыцарь!

И гостинцы Гоцковского тут не при чём.


На шестой день после взятия Берлина, Ласси силой прогнал русский караул у Галльских ворот и потребовал себе части во всём.

Пятьдесят тысяч талеров гостинца утихомирили Франца-Морица.

Прогулки по Тбилиси

Прогулки по Тбилиси

Красивый, гордый, живой...

let's go
Путь на Кавказ

Путь на Кавказ

Хомченко, Пушкин, Толстой и другие попутчики

Let's go