История Картли

Разорение Тбилиси

Персидская миниатюра

Наше неизменно правдивое повествование – всё же более эпос, нежели справочное пособие.

Поэтому многие строки

- почти все -

рождены воображением автора и присутствуют здесь лишь ради красного словца, часто в ущерб исторической достоверности.


Оно, конечно, можно ограничиться скучной констатацией, но представьте: два дня битвы. Два дня жуткой резни. Когда враг на господствующих высотах, а ты, чтоб добраться, карабкаешься вверх по трупам своих соплеменников, своих боевых друзей. Карабкаешься, оскальзываясь, спотыкаясь, липкая кровь, она везде, на лице, на руках, отсечённые головы, обрубки конечностей. Из тридцати пяти тысяч пришедших с тобой пятнадцать тысяч убиты.


Половина!


И вот путь открыт.

Озверевшая, неуправляемая толпа убийц, насильников врывается в беззащитный город, - стихия войны.

Разорение Тбилиси Ага-Мухаммед Ханом

Один из современников рисует такую жуткую картину разгрома Тбилиси персами: «Дорога за Банными воротами была усеяна детьми моложе трёхлетнего возраста, которые плакали по своим матерям…». «Пройдя в Тифлис через Тапиганские ворота, я ещё более ужаснулся, увидев даже женщин и младенцев, посеченных мечом неприятеля, не говоря уже о мужчинах, которых в одной башне нашёл я, на глазомер, около тысячи трупов… Пройдя по городу до Ганджинских ворот, я не встретился ни с одним живым человеком, кроме некоторых измученных стариков, которых неприятели, допрашивая, где у них есть богатства или деньги, делали над ними различные тиранства. Город почти был выжжен и ещё дымился, а воздух от гнили и убитых тел, по жаркому времени, был совершенно несносен и даже заразителен».

Другой из современников, этот из царевичей, ещё один внук Ираклия – участник Крцанисской битвы Давид Багратиони, которому суждено будет стать впоследствии последним грузинским царём, - прояснит нам кое-что для целостности восприятия: «Но больший вред тогда учинили городу ганджинцы и ериванцы, которые всегда питали злобу на грузинов и сожгли многие в Тифлисе здания в отмщение того, что грузины по взятии городов Ганджи и Еривана сожигали их домы. Ага-Магомед-хан, в надменности своей, почёл грузинов своими подданными и многим из пленников дал свободу».


Несомненно, одно - город был разорён, выжжен дотла.


Когда через пять лет полк русских войск под командой Тучкова вошёл в Тбилиси, Сергей Алексеевич увидел пред собой картину разрухи и полного запустения:

«По прибытии моём в город Тифлис представился он мне кучею камней, среди которых было две улицы, по которым можно ещё было проехать. Но дома большей частью и на оных были разорены. От дворца царского оставались одни ворота, остальное всё срыто до основания».



Ага-Мухаммед шах



Ага-Мухаммед хан не стал задерживаться в Грузии, - для строптивых его кызылбашей продолжительная тишина была утомительной. Он отправился в Хорасан, пришёл черёд туркмен и узбеков платить по счетам невесть каких обид.

Весной 1796 года на торжественной церемонии в Муганской степи Ага-Мухаммеда провозгласили шахом Ирана.



Плита над могилой Ираклия II в Светицховели

Плита над могилой Ираклия II

Ираклий II – царь Картли и Кахетии



Поражение стало тяжёлым ударом для Ираклия.


Он, что называется, занемог.

Удалился в Телави, где проводил время в покаянии, посте и молитвах.


«Годы мои сочтены и кравчий фортуны переполнил кубок жизни до краев. Отныне не подобает мне, да и сердце мое не желает, чтобы я, покорно опустив голову, сидел где-то в углу в присутствии Ага-Мухаммед-шаха и слушал его противный моему сердцу голос, издающий приказы и запреты».


Через два года царь Ираклий умер.

Похоронен в Мцхета, в кафедральном соборе Светицховели.

Прогулки по Тбилиси

Прогулки по Тбилиси

Красивый, гордый, живой...

let's go
Путь на Кавказ

Путь на Кавказ

Хомченко, Пушкин, Толстой и другие попутчики

Let's go