Прогулки по Тбилиси

Воронцов: Кавказ

Граф Михаил Семёнович Воронцов
Граф М.С. Воронцов

В конце 1844 года Николай I предложил Воронцову стать Главнокомандующим русских войск на Кавказе и кавказским наместником с оставлением в прежних должностях, - что должен был ответить 63-летний клеврет самодержавия? - он и ответил: «Я стар становлюсь и дряхл, немного жизни во мне осталось; боюсь, что не в силах буду оправдать ожиданий Царя; но русский царь велел идти, и я, как Русский, осенив себя знамением креста Спасителя, повинуюсь и пойду».

Иллюзий граф не питал, - это был билет на войну.


Не при нём она началась, не при нём и закончилась.

Да и закончилась ли?

Да и закончится ли когда?


Я видел много народов, но таких непокорных и неподдающихся как чеченцы на земле не существует и путь к завоеванию Кавказа лежит через покорение чеченцев, а точнее, через полное их уничтожение.

- Ермолов А.П.

Родную землю, захваченную врагом, не вернуть мирным путем. За неё надо бороться.

- Имам Шамиль

О, Молох, кровавый Молох, пожирающий первенцев наших, столетиями принося в жертву самое дорогое, детей своих, насытили мы чрево твоё или всего лишь раздразнили аппетит маньяка?

Сгинь Мелех, - ля иляха илля Аллах, Отче наш, сущий на небесах! – Господи, Иисусу Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго.

Кавказская война. Взятие аула Гимры
...насытили мы чрево твоё или всего лишь раздразнили аппетит маньяка?

Даргинский поход

Прибыв в Тифлис весной 1845 года, толком не ознакомившись с делами, - из Петербурга торопили – Воронцов отправляется в поход на Шамиля. План операции разработали в Генеральном штабе. Столичные стратеги, начитавшись учебников, мнили покончить с неукротимым амиром одним решительным ударом в самое сердце его могущества – аул Дарго, резиденцию Имама, осиное гнездо газавата.

31 мая 1845 года многотысячный отряд под начальством Михаила Семёновича в составе 12 батальонов пехоты, 2 рот саперов, одной роты стрелков, 13 сотен конницы, 2 грузинских пеших дружин по 500 человек каждая и 28 орудий с усиленной упряжью начал движение.

Экспедиция сразу же не заладилась. Почти месяц шли дожди. Тропы развезло, грязь пудовыми оковами липла к сапогам, каждый шаг давался трудом. От местных поддержки не было. Завидев русских, горцы покидали селения, уводя скот, унося пожитки, - мёртвая земля встречала незваных пришельцев. Неуловимые ночхи обстреливали колонны из засад, исподтишка, подвоз продовольствия стал почти невозможен. Из-за недостатка корма гибли лошади. Солдаты и офицеры по нескольку дней оставались без хлеба, без соли, зачастую лишь вареная конина составляла суточный рацион, и мало кто спрашивал, каким образом она попала в котёл.

В дремучих Ичкерийских лесах войско ждали новые трудности: раз за разом дорога преграждалась завалами из срубленных деревьев, укреплённых насыпью из земли и камней. За каждым поворотом, за каждым уступом скалы таился меткий стрелок, выцеливая словно дичь, как в тире расстреливая ненавистных гяуров.


Русские непреклонно, обречённо шли вперёд.


Преодолев последние двадцать вёрст в условиях беспрерывного восьмичасового боя, утром 6 июля Воронцов вступил в Дарго.

Аул был пуст. Горцы перебрались на другой берег реки Аксай, откуда вели смертоносный разящий огонь, - лагерь отряда с белгатойский высот был как на ладони.


Михаил Семёнович направил часть войск уничтожить противника.

И снова победа, поле битвы осталось за русскими.


А Шамиль опять улизнул.

Его преданные мюриды разбежались, скрывшись в горах.

Ушли.

Как вода в песок, как песок сквозь пальцы, исчезли, растворились во тьме.


Но едва победители вернулись в лагерь, как на их головы посыпался град пуль.


Словно рой мух, докучающий быку, словно слепни и оводы, жалящие большое сильное животное, а оно, в бессильной ярости отмахиваясь хвостом, обречено терпеть бессмысленные муки, так и горцы терзали редеющее русское воинство, оказавшееся в западне. Мрачное настроение овладело умами солдат и офицеров, не знающие трепета сердца погрузились в уныние. Дело даже не в количестве потерь, к коим «кавказцы» привыкли. Дело – в ненужности, неоправданности, напрасности жертв.


Боевой генерал и опытный политик, Воронцов, как никто другой, понимал смысл происходящего. Отряд выполнил поставленную задачу, – русское знамя реяло над столицей Имамата. Вернуться обратно – признать себя побеждённым. Остаться – верная гибель. Он приказал идти вперёд. На Герзель-аул.


Путь домой был страшен: от полного истребления их спасло чудо.

Русский бог.

И генерал Фрейтаг, пришедший на выручку, - без его самодеятельной инициативы спасти остатки даргинского отряда было бы невозможно.


По официальным данным потери составили 4 генерала, 168 офицеров, до 4000 солдат.

Кавказская война

Николай I назвал операцию несомненным успехом «потому, что горцам доказана ныне возможность проникнуть в места, считавшиеся доселе недоступными» и возвёл Воронцова в княжеское достоинство с позволением титуловаться «светлейшим».


Многие участники похода получили по две-три награды. Всем батальонам и подразделениям разных частей пожалованы Георгиевские знамена.


Франц Рубо смастерил очередное батальное полотно.

О чём думал сам Михаил Семёнович – о том помалкивал.

Но более уже никогда Воронцов не предпринимал грандиозных наступательных экспедиций. Да и в малые походы Главнокомандующий лично более уже никогда не ходил, отправляя геройствовать Барятинского с Бебутовым. Главным же в тактике «их светлость» почитал вырубку лесов, прокладку дорог и устройство вдоль них укреплений. Что и позволило планомерно, целенаправленно, не спеша продвигаться вглубь высокогорного Дагестана и Чечни, а со временем и завоевать весь Северный Кавказ. И утвердиться здесь. Но не покорить. Ибо нет на Кавказе народа, который можно покорить оружием, - только любовью и дружбой, только открытым сердцем. Только добрым поступком и чистым помыслом, - так, должно быть, думал Воронцов.

Продолжение следует...

Бульдозер

Мы над этим работаем!

Прогулки по Тбилиси: жми сюда и читай ещё несколько текстов


История Картли

История Картли

У Грузии история есть

let's go
Путь на Кавказ

Путь на Кавказ

Хомченко, Пушкин, Толстой и другие попутчики

Let's go