Прогулки по Тбилиси

Пиросмани берётся за ум

Вывеска работы Нико Пиросмани
Вывеска работы Пиросмани

Знакомство с Гиго Зазиашвили, таким же дилетантом и самоучкой, родило амбициозный бизнес-план: устроить живописную мастерскую, зарабатывая изготовлением красивых, но не дорогих вывесок.


Компаньоны сняли подходящее помещение на Вельяминовой улице (ныне улица Дадиани), разлили чай и стали ждать покупателей – рекламой служила вывеска торговца рыбой, который отказался за неё платить.

Клиент, меж тем, не повалил.

Друзья налили по второй.

Покупателей не было.

Когда разлили по третьей, стало ясно – предприятие прогорело.

Посидев для приличия в мастерской ещё несколько месяцев, Пиросмани устроился на работу. Настоящую. С окладом! (Пятнадцать рублей – для любознательных).


Отныне Николай Асланович - служащий Закавказской железной дороги.


Жаль, энтузиасты-биографы Пиросмани, дотошные фольклористы, увлекшись этнографической экзотикой шалманов старого Тбилиси, как-то подзабыли расспросить его сослуживцев об этом интереснейшем периоде жизни Нико. Его чаяньях на тот момент. Его деяниях. А ведь ветераны-железнодорожники могли бы немало интересного поведать о полной захватывающих приключений работе тормозного кондуктора товарных вагонов. О, эта романтика трудовых будней, ограниченная двумя квадратными метрами вагонной площадки, когда летом жара, а зимой холод, весной и осенью - дождь.

Лишь из официальных документов прекрасно сохранившегося архива ЗЖД мы можем почерпнуть эти достоверные, но крайне куцые сведения, касающиеся Н.А. Пиросманишвили. Какой неизбывной поэтикой, какой лирической силой, какой свежестью ощущений веет от, казалось бы, сухих бухгалтерских строк его формулярного списка: «За опоздание на дежурство – 50 копеек», «За проезд безбилетного пассажира – 3 рубля», «За неявку к поезду – 2 рубля», «За неисполнение приказаний дежурного – 3 рубля», «За ослушание главного кондуктора – 2 рубля», – уж не приплачивал ли Нико железной дороге из своих?

Через два года Пиросмани заболел, ещё через два уволился.

Ну как уволился, - собрал чемодан и уехал. Не явившись к начальству, не давая объяснений.

«Что всё это означает, решительно не понимаю», - докладывал нарядчик по инстанции. Но скандал раздувать не стали, уволили с выплатой выходного пособия. (Сорок пять рублей – для любознательных).


Весной 1894 года, дождавшись первых тёплых дней, Пиросманишвили начинает торговать мацони.


Незримо шагает

незримый осёл,

как будто незримых селений посол.

С ним рядом плетется

незримый старик,

неся на незримых ладонях мозоли,

неся на губах

свой неслышимый крик:

«Мацони…

мацони…

мацони…»

- Евгений Евтушенко

Впрочем, Евгений Александрович (земля ему пухом), должно быть, сложил эти стихи о ком-то другом. Ведь Нико с ослом не ходил, торговал с лотка, - его стол стоял на окраине города, у Волчьей балки, за которой начинался Верийский спуск.


Дела пошли хорошо.

Завелись какие-то деньги.

Завёлся какой-то компаньон, - Димитр Алугишвили.

Прогулки по Тбилиси: жми сюда и читай ещё несколько текстов


История Картли

История Картли

У Грузии история есть

let's go
Путь на Кавказ

Путь на Кавказ

Хомченко, Пушкин, Толстой и другие попутчики

Let's go